В "Щенках" из юношеского кодекса чести - обязательного и, безусловно, необходимого, чтобы регламентировать жизнь подростков, объединить их в коллектив, вместе пережить сложные моменты взросления, - вырастает модель поведения взрослых обывателей, которые ради самосохранения не принимают чужака, нарушающего эту модель.

В. А. Лахтинг предложил еще один, как кажется, вполне правомочный вариант истолкования повести об "однажды укушенном". В год публикации "Щенков" Варгас Льоса опубликовал статью "Себастьян Саласар Бонди* и призвание писателя в Перу", в которой, в частности, писал: "Перуанские поэты и прозаики являются таковыми, пока они молоды, а потом окружение их меняет: одних присваивает, приспосабливает к себе; других сокрушает и отбрасывает. Такие ощущают себя морально побежденными, несостоявшимися как писатели, и все, что им остается, невыразимо печально: леность, скептицизм, распущенность, неврозы и алкоголь"**. Именно такой (с понятной поправкой на "распущенность") оказалась жизнь отвергнутого обществом Фитюльки Куэльяра. В судьбе его - согласимся с Лахтингом - можно видеть метафору положения литератора в Латинской Америке. Но ведь сам Варгас Льоса сознательно занимается тем, что опровергает неизбежность подобного исхода - своей верностью главному своему делу, своими публичными выступлениями, самим строем своей жизни.

* Саласар Бонди С. (1924-1965) - перуанский писатель, старший друг и учитель Варгаса Льосы.

** Luchting W. A. El fracaso como tema en Mario Vargas Llosa // Homenaje a Mario Vargas Llosa. P. 229.

В художественных произведениях перуанский писатель часто пишет о поражении; его литературно-критические эссе, напротив, удивляют своим оптимизмом. Особенно это касается ранних его текстов. Видимо, тут сыграли роль и быстрый безоговорочный успех самого Варгаса, и признание в нем "своего" со стороны старших собратьев по цеху, и пришедшийся на шестидесятые годы "бум" латиноамериканского романа в целом.