С первой же минуты свидания с мормоном капитаном Грифитсом овладело какое-то мрачное предчувствие, а потому он вовсе не ожидал услышать от этого злополучного вестника что-нибудь приятное, но как ни был он приготовлен к дурной вести, он, однако, не мог удержаться, чтобы не вскрикнуть при имени Кильда.

— Гедеон Кильд? — переспросил он.

— Разве вы его знаете? — холодно спросил данит.

— Быть может и знаю, — отвечал уклончиво капитан.

— Но тем не менее вы не откажетесь помочь мне отомстить за него?

— О, теперь я готов от всего сердца содействовать вам в этом; но все это так странно, так неожиданно, что я непременно должен обдумать это дело и составить себе план для дальнейших действий.

— Отчего же вы находите это странным?

— Вы скоро узнаете.

— Пророк был прав, говоря, что это дело заинтересует вас.

— Больше, чем вы думаете.

— Тем лучше; итак, я могу на вас рассчитывать?

— Вполне, как я уже сказал вам.

— Хорошо, я надеюсь на вас.

— Еще один вопрос!

— Какой?

— Кто этот Гарри Браун?

— Вы желаете знать его историю?

— Да, если вы можете рассказать мне ее.

— Отчего же нет, тем более что вы не отказываете мне в своем содействии.

— На этот счет вы можете быть совершенно спокойны. Говорите, я слушаю.

— Мы имеем привычку собирать самые тщательные сведения о людях, с которыми нам приходится иметь сношения в делах, если же кто-нибудь заявит желание пристать к семье святых, то ни одна черта его характера (не говоря уже о его наружных свойствах) не ускользнет от нашего внимания; мы его узнаем насквозь, прежде чем назовем своим братом. Гарри Браун — человек лет тридцати, высокого роста, хорошо образован, красивый малый, одарен редкими способностями и замечательной силой; если бы этот человек применил к добру свои редкие способности, как он употреблял их на зло, из него бесспорно вышел бы замечательный человек. Когда он одевал другое платье и изменял свою физиономию, то самые близкие ему люди не могли узнать его; он не мог изменить только своего взгляда.