Тарзан устало усмехнулся, вспомнив, как он был когда-то потрясен, узнав, что наряду с английским в мире белых существует еще добрых два десятка языков! Каким наивным дикарем он был всего десять месяцев назад, — дикарем, жадно пытающимся стать цивилизованным человеком! Тогда ему казалось, что впереди его ждет огромная, сверкающая, полная радости, любви и новых открытий жизнь…

Но цивилизованный мир не принес ему ничего, кроме разочарования и боли. И теперь Тарзаном все больше овладевало усталое равнодушие, порой убивающее антропоидов из племени его матери вернее болезни или жестоких ран.

Тарзан отказался учиться французскому языку, он не желал знакомиться с пассажирами корабля, он не хотел играть в «лошадиный бильярд» и читать книги из корабельной библиотеки. Он мечтал только об одном — навсегда вернуться в дикие джунгли, где нет никого, кроме зверей и чернокожих каннибалов! Но перед этим он должен выполнить обещание, данное Джейн Портер, и вернуть сокровище, которое по неведению украл у ее отца.

Погруженный в невеселые мысли, Тарзан задумчиво стоял в дверях курительной, как вдруг его взгляд скользнул по зеркалу, висевшему напротив. Человек-обезьяна уже достаточно поднаторел в карточной игре, чтобы его внимание не привлекла странная сцена: один из игроков поднялся из-за стола, вежливо раскланялся и, проходя мимо другого, ловко опустил тому несколько карт в карман сюртука. После чего отошел в угол и лениво развалился в кресле, попыхивая сигаретой.

«Так-так!» — подумал Тарзан, узнав в этом типе одного из двух подозрительных чернявых субъектов.

Второй темноволосый субчик между тем продолжал игру, и теперь человек-обезьяна не спускал с него глаз. Тарзан был почти уверен, что здесь затевается какое-то мерзкое дело, но, не зная точно, что задумали два иностранца, не решался пока ничего предпринять. Воспитанник гориллы до сих пор не мог преодолеть робости в общении с незнакомыми людьми и терпеть не мог попадать в глупые ситуации. Если бы рядом был Арно, Тарзан посоветовался бы с ним, но Джека в салоне не было, и человек-обезьяна продолжал молча наблюдать за ходом событий, следя за подозрительными личностями так, как следил бы за крадущейся к водопою львицей…