Моран внезапно смутился и прервал свою тираду, как если бы он сморозил какую-то несусветную глупость. Но это не прошло незамеченным Биллом.

— Почему это вы заговорили в настоящем времени, командан? Почему вы использовали слово «умеет» вместо «умел»? Так, словно Он вовсе и не покидал этот мир… Но ведь мы-то как раз и уверены, что Он мертв!

— Конечно, конечно, — заторопился Моран. — Минг погиб, но сейчас мы вступили в борьбу с его духом, тем самым, что вдохновляет движение Древняя Азия. Марионетка, замеченная в Лондоне и заменившая Желтую Тень, — готов поспорить! — не обладает гениальностью последнего. Но независимо от этого следует мобилизовать против него все силы, потому что он стал нечто вроде стяга, под складками которого могут вспыхнуть новые очаги террора и совершены другие преступления… На мой взгляд, Минг-II — так я отныне и до поступления новых указаний буду величать его — находился в Ницце одновременно с нами. Иначе я никак не могу объяснить поспешное и тайное бегство Тани Орлофф. Тот же Минг-II обязан был находиться на борту «Наги», на котором, кстати, в момент отплытия, видимо, укрылся и тот андаманский карлик, который пробрался в наш номер в отеле. Нынешние главари Старой Азии, несомненно, догадались, что появление нового Минга выведет нас на тропу войны с ним. Именно поэтому они и попытались убрать нас без лишнего шума…

— Что же, все это представляется вполне резонным, — признал Билл Баллантайн.

Он кивнул подбородком в сторону «Наги» и закончил свою мысль:

— Итак, если наш месье Минг-II пребывал на борту этой яхты и если, судя по нашим наблюдениям, он до сих пор на берег не сошел…

— …то он все ещё должен там находиться, — закончил за него Моран.

Шотландец беззвучно рассмеялся в обступившей друзей темноте.

— Если я верно уловил вашу мысль, командан, то нам не остается ничего другого, как пробраться туда и лично разобраться в ситуации на месте…