Боб, зная, насколько могуч его друг, поначалу и не думал вмешиваться, полагая, что тот легко одолеет противника. Но тут он однозначно понял, что без него не обойтись. Более того, он осознал, что собственной силой, даже вкупе со всей мощью Билла, с монстром не справиться. Поэтому заметив топорик, висевший на стене рядом с огнетушителем, он мгновенно сорвал его. В тот же миг раздался дикий вой, совсем рядом, настолько оглушительный, что от него едва не лопались барабанные перепонки. Это была сирена тревоги, заливавшаяся откуда-то изнутри этого существа с зелеными глазами.

Моран не стал терять времени на выяснение причин, объясняющих этот новый феномен. Взметнув топорик, он изо всех сил нанес им косой удар по шее монстра. Раздался резкий звон металла, наткнувшегося в своем умопомрачительном полете на другой металла, и голова монстра, внезапно отделившись от туловища, отлетела в сторону вместе с выскочившими, как чертики из коробки, разорванными пучками проводов, пружинками и прочими мелкими деталями. Сирена сразу же захлебнулась. Зеленоглазый ослабил хватку, а его руки повисли плетьми вдоль туловища. Какой-то миг он ещё держался на ногах, необъяснимым чудом сохраняя в равновесии обезглавленное тело, а затем сразу с бесподобным грохотом шмякнулся всей грудой на пол.

Билл Баллантайн погладил кожу шеи: на ней отчетливо проступали следы зажима стальными пальцами. Богатырь, похоже, ничего в происходящем не понимал, и был всецело подавлен собственным поражением: ведь до этой минуты ещё ни разу ни одного человеческое существо не смогло победить его в ближнем бою.

— Командан, — пробормотал он, — это же не…

— Верно, Билл, это не человек. Я догадался об этом сразу же, как только увидел, что ты не в состоянии освободиться от его лапы. Но сейчас надо смываться отсюда и, как можно, скорее. Мы слишком долго тут торчим. Сирена, которую привел в действие этот монстр, когда увидел, что я схватил топорик, означала сигнал тревоги…