Даже до чрезвычайности!.. Не перебивайте-ка, братцы, спервоначалу будто и правда обозначается, а сейчас чистая брехня и пойдет... Встретился Пирожков как-то на гулянке в городской роще с девицей одной завлекательной, - поведения не то чтобы легкого, не то чтобы тяжелого, середка на половинке. Сели они на травке, - цветок сбоку к земле клонится, девушка к цветку, Пирожков к девушке, - подмышку ее зажал, аж в нутре у нее хрустнуло. Однако ж, не на ангела напал, - вывернулась рыбкой, да как двинет локтем под жабры, - так Пирожков и ёкнул.

- Что ж, - говорит солдат, - ужели тебя, девушку, в невинном виде и поцеловать нельзя?

А она, известно, осерчавши, потому что блузка у нее от солдатского усердия лопнула, сатин по шесть гривен аршин:

- Тогда, - говорит, меня поцелуешь, когда командир полка перед тобой во фронт станет!

Да с тем юбку в зубки, в кусты и улетела...

Вертается солдат в роту, - дюже его задело... То да се, занятия начались, дошло до отдания чести, да как во фронт становиться... Новобранцев отдельно жучат, - кто ногу не доносит, кто к козырьку лапу раскорякой тянет, одновременности темпа не достигают. А старослужащие ничего: хлоп-хлоп, один за другим так и щелкают.

Дошло до Пирожкова, - экая срамота. Лихой солдат, а тут, как гусь, ногу везет, ладонь в разнобой заносит, дистанции до начальника не соблюдает, хочь брось. А потом и совсем стал, - ни туда, ни сюда, как свинья поперек обоза. Взводный рычит, фельдфебель гремит. Ротный на шум из канцелярии вышел: что такое? Понять ничего не может: был Пирожков, да скапутился. Хочь под ружье его ставь, хочь шварки из него топи, - ничего не выходит. Прямо, как мутный барбос...

Фельдфебель тут к ротному подскочил, на ухо докладывает:

- Образцовый солдат был, ваше высокородие... Чистая беда! Придется его, видно, в комиссию послать, видно, у него мозговая косточка заскочила. Подумал ротный, в усы подышал:

- Повременить придется. Авось очухается...