— Ну вот, ты и приехал, — сказала мама и взъерошила мне волосы. — Отощал немного, но вырос.

— А как папа? Где он? — спросил я.

— О, твой папа пишет книгу. Говорит, настоящую. Забросил свой диктофон, купил поршневую ручку с позолоченным пером и сидит, не вылезая. Я, говорит, учусь писать… Да, к тебе друг твой уже два раза заходил. Он позавчера приехал.

Генку я встретил во дворе у нашей парадной. Лицо у него было совершенно черное, нос облупленный, а волосы совсем выгорели и стали белыми.

— Здорово, — сказал Генка и толкнул меня в плечо. А потом улыбнулся. И я чувствовал, что Генка очень рад меня видеть. — А я вот тебе раковину привез. Ты не думай, не на базаре купил. Сам нырял.

Генка полез в карман и протянул мне раковину. А я, сам не знаю, почему, вдруг про портрет Джоконды вспомнил. И про ее загадочную улыбку. И тут неожиданно я понял, в чем заключается разгадка. Надо только спросить немного по-другому: «Кому улыбается Джоконда?» И тогда все сразу ясным становится. Потому что улыбается она Генке, мне, моей маме, Вере Сергеевне и всем-всем людям. А когда кто-то тебе так хорошо улыбается, то хочется видеть этого человека все время. И если долго не видишь, то начинаешь сильно скучать.

Вот только Катька Аношина… Кому улыбалась она?