По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке. Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним. Князь Василий провожал княгиню. Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах. - Это ужасно! ужасно! - говорила она, - но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг. Я приеду ночевать. Его нельзя так оставить. Каждая минута дорога. Я не понимаю, чего мешкают княжны. Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!... Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne...151 - Adieu, ma bonne, 152 - отвечал князь Василий, повертываясь от нее. - Ах, он в ужасном положении, - сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. - Он почти никого не узнает. - Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? - спросил сын. - Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит... - Но почему вы думаете, что он оставит что-нибудь нам? - Ах, мой друг! Он так богат, а мы так бедны! - Ну, это еще недостаточная причина, маменька. - Ах, Боже мой! Боже мой! Как он плох! - восклицала мать.

XVII.

Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила. - Что вы, милая, - сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. - Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место. Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной "милая" и "вы". - Виновата-с, - сказала горничная. - Попросите ко мне графа. Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.