Аракчеев поворотил к нему голову, не глядя на него. - Вы чего просите? - спросил Аракчеев. - Я ничего не... прошу, ваше сиятельство, - тихо проговорил князь Андрей. Глаза Аракчеева обратились на него. - Садитесь, - сказал Аракчеев, - князь Болконский? - Я ничего не прошу, а государь император изволил переслать к вашему сиятельству поданную мною записку... - Изволите видеть, мой любезнейший, записку я вашу читал, - перебил Аракчеев, только первые слова сказав ласково, опять не глядя ему в лицо и впадая всё более и более в ворчливо-презрительный тон. - Новые законы военные предлагаете? Законов много, исполнять некому старых. Нынче все законы пишут, писать легче, чем делать. - Я приехал по воле государя императора узнать у вашего сиятельства, какой ход вы полагаете дать поданной записке? - сказал учтиво князь Андрей. - На записку вашу мной положена резолюция и переслана в комитет. Я не одобряю, - сказал Аракчеев, вставая и доставая с письменного стола бумагу. - Вот! - он подал князю Андрею. На бумаге поперег ее, карандашом, без заглавных букв, без орфографии, без знаков препинания, было написано: "неосновательно составлено понеже как подражание списано с французского военного устава и от воинского артикула без нужды отступающего". - В какой же комитет передана записка? - спросил князь Андрей. - В комитет о воинском уставе, и мною представлено о зачислении вашего благородия в члены. Только без жалованья. Князь Андрей улыбнулся. - Я и не желаю. - Без жалованья членом, - повторил Аракчеев. - Имею честь. Эй, зови! Кто еще? - крикнул он, кланяясь князю Андрею.

V.

Ожидая уведомления о зачислении его в члены комитета, князь Андрей возобновил старые знакомства особенно с теми лицами, которые, он знал, были в силе и могли быть нужны ему. Он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне сражения, когда его томило беспокойное любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллионов.