Несмотря на то, что Данило был не велик ростом, видеть его в комнате производило впечатление подобное тому, как когда видишь лошадь или медведя на полу между мебелью и условиями людской жизни. Данило сам это чувствовал и, как обыкновенно, стоял у самой двери, стараясь говорить тише, не двигаться, чтобы не поломать как-нибудь господских покоев, и стараясь поскорее всё высказать и выйти на простор, из-под потолка под небо. Окончив расспросы и выпытав сознание Данилы, что собаки ничего (Даниле и самому хотелось ехать), Николай велел седлать. Но только что Данила хотел выйти, как в комнату вошла быстрыми шагами Наташа, еще не причесанная и не одетая, в большом, нянином платке. Петя вбежал вместе с ней. - Ты едешь? - сказала Наташа, - я так и знала! Соня говорила, что не поедете. Я знала, что нынче такой день, что нельзя не ехать. - Едем, - неохотно отвечал Николай, которому нынче, так как он намеревался предпринять серьезную охоту, не хотелось брать Наташу и Петю. - Едем, да только за волками: тебе скучно будет. - Ты знаешь, что это самое большое мое удовольствие, - сказала Наташа. - Это дурно, - сам едет, велел седлать, а нам ничего не сказал. - Тщетны россам все препоны, едем! - прокричал Петя. - Да ведь тебе и нельзя: маменька сказала, что тебе нельзя, - сказал Николай, обращаясь к Наташе. - Нет, я поеду, непременно поеду, - сказала решительно Наташа. - Данила, вели нам седлать, и Михайла чтоб выезжал с моей сворой, - обратилась она к ловчему. И так-то быть в комнате Даниле казалось неприлично и тяжело, но иметь какое-нибудь дело с барышней - для него казалось невозможным. Он опустил глаза и поспешил выйти, как будто до него это не касалось, стараясь как-нибудь нечаянно не повредить барышне.

IV.

Старый граф, всегда державший огромную охоту, теперь же передавший всю охоту в ведение сына, в этот день, 15-го сентября, развеселившись, собрался сам тоже выехать. Через час вся охота была у крыльца. Николай с строгим и серьезным видом, показывавшим, что некогда теперь заниматься пустяками, прошел мимо Наташи и Пети, которые что-то рассказывали ему.