Мысли его кружным путем вернулись к Марджори. Она опять исчезла - не в первый раз и не в последний. Когда она вернется, он - опять-таки не в первый и не в последний раз - спросит, где она была и в ответ услышит категоричное: "Тебя это уж никак не касается". Хуже всего, что она так в нем уверена! Она упивается тем, что для него не существует никого, кроме нее; она знает, что ему не влюбиться ни в Роберту, ни в Женевьеву.

Уоррен вздохнул. Путь к сердцу Марджори был поистине извилистее лабиринта. Он поглядел на танцующих. Веронику снова кружил приезжий юнец. Почти бессознательно Уоррен отделился от толпы кавалеров, шагнул было к Веронике, но заколебался. Уверил себя, что им движет сострадание. Направился к Веронике - и столкнулся с Д.Рисом Стоддардом.

- Прошу прощения, - сказал Уоррен.

Но Д.Рис не стал терять времени на извинения. Он снова отбил Веронику.

В час ночи, в холле, Марджори, уже держа руку на выключателе, обернулась в последний раз посмотреть на сияющую Веронику.

- Значит, помогло?

- Да, Марджори, да! - воскликнула Вероника.

- Я видела, ты веселилась вовсю.

- Еще бы! Беда только, что к полуночи я истощила все свои разговорные запасы. И пришлось повторять одно и то же - правда, разным партнерам. Надо надеяться, они не будут обмениваться впечатлениями.

- У мужчин нет такой привычки, - сказала Марджори, зевая. - Но на худой конец они б просто решили, что ты проказница, каких мало.

Она выключила свет. Ступив на лестницу, Вероника с облегчением ухватилась за перила. Впервые в жизни она натанцевалась до упаду.