И, хотя мнения о том, является ли Леонард шарлатаном или настоящим колдуном, разделились, в доме Мэри Хэмптон, куда его пригласили на несколько дней в гости, Билситера принимали как знаменитость и одного из немногих истинных мастеров своего дела. Билситер же вовсе не собирался отказываться от славы, выпавшей на его долю. Эзотерические и прочие таинственные силы были основными темами разговоров, которые вели он сам и его тетка, а на его собственную волшбу, бывшую и будущую, делались туманные и зловещие намеки.

- Я была бы рада, если бы вы соизволили превратить меня в волка, сказала хозяйка дома во время ланча на следующий день после его приезда.

- Моя дорогая Мэри, воскликнул полковник Хэмптон, я никогда не подозревал, что у тебя есть подобные желания.

- Вернее, в волчицу, продолжала миссис Хэмптон, было бы довольно неосмотрительно менять свой пол под влиянием минутного желания.

- Мне не кажется, что подобными вещами стоит шутить, заметил Леонард.

- Я и не шучу, уверяю вас, я говорю совершенно серьезно. Только не превращайте меня сегодня. У нас в распоряжении всего восемь пристойных игроков в бридж, и мне не хотелось бы нарушать этого равновесия. Завтра у нас будут гости. Завтра вечером, после обеда...

- При нашем настоящем недостаточном знании этих таинственных сил, стоит говорить о них с большим смирением и меньшим презрением, заявил Леонард с такой холодностью, что разговор туг же перешел на другие темы.

Кловис Сангрейл был необыкновенно молчалив на протяжении всего разговора о могуществе Сибирской Магии; но после ланча он увел лорда Пэбхэма в биллиардную, чтобы там с глазу на глаз обсудить интересующий его вопрос.