- Что вы говорите! - отозвался гофрат, совершенно так же, если дозволено будет напомнить, как перед первым осмотром Ганса Касторпа, когда тот сообщил ему, что у него к тому же небольшой жар. Больше он ничего не сказал.

- Да, представьте, - подтвердил Ганс Касторп. - Как оказалось, здесь наверху не очень-то легко завязывать знакомства, но у меня с мадам Шоша в последний вечер это произошло как-то само собой, в беседе... - Ганс Касторп, стиснув зубы, втянул в себя воздух. Шприц глубоко вонзился в тело. - Фу! выдохнул он. - Наверное, в очень важный нерв случайно попали, господин гофрат. Да, да, адски больно. Благодарю, после массажа легче... в беседе мы нашли общий язык.

- Да! Ну и как? - произнес гофрат. Он спрашивал и кивал, как кивает человек, который ждет самого похвального отзыва и уже вкладывает в свой вопрос основанное на личном опыте подтверждение ожидаемой похвале.

- Вероятно, французский у меня сильно хромал, - уклонился от ответа Ганс Касторп. - Да и откуда, собственно, мне его знать? Но в нужную минуту слова сами приходят на ум, так что мы объяснялись довольно сносно.

- Надо полагать. Ну и как? - повторил гофрат, вызывая Ганса Касторпа на откровенность. И от себя добавил: - Мила, не правда ли?

Ганс Касторп, обратив лицо к потолку и широко расставив ноги и локти, застегивал воротничок.

- В конце концов ничего нового в этом нет, - произнес он. - Два человека или две семьи целый месяц живут на курорте бок о бок под одной кровлей, как посторонние люди. А в один прекрасный день знакомятся, проникаются друг к другу симпатией и тут узнают, что один из них уезжает. Такие вещи, к сожалению, очень часто случаются. И тогда, конечно, хотелось бы сохранить хоть какую-то связь, услышать друг о друге, - словом, переписываться. Но мадам Шоша...