- Я хочу раздеть тебя, - сказал он, глядя ей прямо в глаза.

- Не надо, - ответила она.

- Почему не надо?

- Не надо и все.

- Я не сделаю тебе ничего.

- Как ты можешь знать заранее?

- Я должен раздеть тебя. Если я не сделаю этого теперь, то придется потом, но это не будет легче. Когда ты не разрешаешь, ты делаешь мне больно, и так продолжается уже неделю каждый день, и каждый день мне все больнее и больнее.

- Поцелуй меня, - попросила она, и, целуя ее, он расстегнул молнию на коричневых брюках. Я должен, думал он, я делаю все правильно. Он целовал ее все то время, что пытался стянуть брюки с бедер. Она извивалась под ним, и он отлепил губы и посмотрел ей в глаза.

- Я ничего тебе не сделаю, - сказа он. - Если ты так хочешь, я только посмотрю.

Он снял с нее брюки, и она не сделала попытки помешать ему.

- Скажи: я тебя люблю, - попросила она.

- Я люблю тебя.

Она улыбнулась.

- Нравится?

- Очень. Красивее всех картин и статуй, которые я видел.

- Я просто стеснялась, - объяснила она. - Поэтому.

- Ясно.

- Больше я не стесняюсь.

- И я не стесняюсь.

- Ты можешь потрогать.

Он провел рукой по ее животу и скользнул вниз, между ног.

- Целуй меня, - сказала она, и пока он целовал ее, она сама рассупонила его, высвободила и направила. Там было чудно, тепло и хорошо. Будь осторожен, предупредила она, поэтому он лежал тихо. Я с ней переспал! - ликовал он. Это лучший день в моей жизни, и теперь все дни будут прекрасными, потому что теперь я знаю, как прекрасно прекрасное.

- Будь осторожен, - напомнила она.