МИССИС РУНИ. Заволакивает, заволакивает. Лучшая половина дня прошла. (Пауза.) Вскоре с неба упадут первые тяжелые капли, с шорохом шлепаясь в дорожную пыль.

МИСТЕР РУНИ. Давай-ка поторопимся домой и сядем возле огня. Ты будешь читать мне. Я думаю, Эффи в следующей главе сбежит с майором. (Шарканье подошв.) Подожди! (Стучит тросточкой по ступенькам.) Я поднимался вверх и спускался вниз по этим ступенькам пять тысяч раз, я до сих пор не знаю, сколько их. Когда я думаю, что их шесть, - их четыре, или пять, или семь, или восемь; а когда я вспоминаю, что их на самом деле пять, - их оказывается три или четыре, или шесть, или семь; когда же, наконец, я осознаю, что их все-таки семь, - их пять или шесть, или восемь, или девять. Но больше всего удивляюсь, если их число не меняется за одну ночь. (Пауза, с раздражением.) Ну? Сосчитай. Сколько их сегодня.

МИССИС РУНИ. Не проси меня подсчитывать, Дэн, не сейчас.

МИСТЕР РУНИ. Не подсчитывать?! Да это же один из тех китов, на которых держится жизнь!

МИССИС РУНИ. Только не ступеньки, Дэн, пожалуйста, я всегда считаю их неправильно. И потом, сколько бы их ни было, в твоей власти упасть с лестницы в любой момент, но раз уж я здесь, то ты можешь просто зацепиться за меня, и мы спокойно спустимся безо всякого счета. (Они тяжело спускаются по ступенькам. Громкое дыхание, постоянные заминки, восклицания, проклятия. Тишина.)

МИСТЕР РУНИ. Спокойно! Это она называет спокойно!

МИССИС РУНИ. Однако, мы внизу. Почти без усилий. (Молчание. Крик осла. Молчание.) Это был чистокровный осел. Его отец и мать были ослами. (Тишина.)