издательства, Суворин строго сказал им:

- То, что пришлет нам этот молодой человек,

немедленно ставить в номер, не редактируя!

- И не читая, - добавил Чехов и, выйдя из суворинской

бухгалтерии, отправился в хороший магазин и впервые купил

себе новые брюки."

Один старый и уважаемый русский писатель [Дмитрий Григорович] написал Чехову восторженное письмо, призвал уважать собственный талант, оставить легкомысленные рассказы, какие он писал до сих пор, и взяться за сочинение серьезных произведений. Тот же писатель попросил тогдашних острых на язык журналистов "не обижать Чехова", на что услышал в ответ:

- Да кто же Чехова обижает, дура?"

[В русском языке женское "дура" по отношению к мужчине звучит не оскорбительно, а ласково-покровительственно.]

На Чехова все это произвело сильное впечатление, однако становиться профессиональным писателем он не решался. Он говорил, что медицина - его законная жена, а литература - всего лишь любовница. Чехов лукавил, все-таки он был двоеженцем. Фраза "Лучший врач среди писателей, лучший писатель среди врачей" - это о нем. В Москву он вернулся с намерением зарабатывать на жизнь врачебной деятельностью, но о том, чтобы обзавестись выгодной практикой, особенно не заботился. Многочисленные знакомые Чехова присылали ему своих знакомых-пациентов, но Чехову "неудобно" было брать с них деньги, и эти пациенты редко платили за визиты. Так он и жил - веселый и обаятельный молодой человек с заразительным смехом. Он всегда был дорогим гостем в богемном кругу своих приятелей. Он много пил - точнее, он любил выпить, - еще точнее, он умел пить, - но, кроме как на свадьбах, именинах и по праздникам, никогда не употреблял лишнего.