Внезапно установившуюся тишину нарушил странный треск, сменившийся грохотом. По каменным стенам зазмеились трещины, увеличивающиеся на глазах. Стены зашатались. Пол под ногами задрожал и начал проседать. С улицы раздались вопли: «Берегись! Замок вот-вот рухнет!» Мимо богов галопом промчались повар с поварятами и остальная прислуга.

Недолго думая Йаола быстро «закопала топор войны» и, запрыгнув к мужу на руки, гаркнула, побуждая того к решительным действиям:

– Женился – спасай, а то я тебе и на том свете покоя не дам!

Ужаснувшись грядущей перспективе, мужчина сжал вцепившуюся в него ношу и черным стремительным вихрем вымелся наружу. Как раз вовремя, ибо несправедливо обиженный замок надсадно покряхтел и рассыпался грудой камней, оставив клубы удушливой пыли.

Стоя на руинах, божества растерянно оглядывались вокруг.

– Ничего себе поговорили… – заметил бог войны, разжимая объятия. – Конструктивно…

– Зато теперь можно сказать: «И на обломках самовластья напишут наши имена»

– Да-а-а, – смог с трудом выдохнуть Йолар, с укором глядя на предприимчивую супругу. – И какую же причину ты решила донести в массы?

– Пока не знаю, – призналась та, поправляя сползшее с плеча платье, местами разорванное и грязное до неузнаваемости, – как назло, ничего патетического в голову не приходит…

– А вы скажите, что случилось противостояние между Тьмой и Светом в попытке защитить избранную!

Из-за груды камней показался новый свидетель происшествия. По длинным острым ушам, вытянутой, специфической форме лица и гордой аристократической осанке легко угадывался знатный дроу. В прошлом красивое лицо с пронзительными синими глазами изуродовали несколько страшных шрамов. Один из них, избороздив левую щеку, затронул уголок глаза. Волосы дроу выглядели седыми из-за покрывающей их белесой пыли, смуглая кожа казалась обветренной.