Мы уже стали вроде тех тварей, которых, наверно, ученые у себя в лабораториях выводят: они теряют костяк и внутренности, а все живут, и даже вечно могут быть живыми, и не вспомнят, пожалуй, что ни костяка, ни потрохов у них давно уже нету. Вот и мы сделались бесхребетными - решили, видно, что человеку хребет уже без надобности, иметь хребет - вроде бы старомодно. Но канавка-то, где он был, еще осталась, да и сам он еще не омертвел, и когда-нибудь мы вставим его обратно. Не скажу вам, когда именно, и какая встряска понадобится, чтобы нас снова на него нацепить, - но когда-нибудь это будет.

Они уже покинули двор. Они поднимались на пригорок; впереди следователю была видна другая купа кедров, маленькая, но как-то чинно топорщившаяся на фоне звездного неба. Полицейский зашел под деревья, поставил фонарь, и следователь, догнав его со своим свертком, увидел небольшой четырехугольник земли, охваченный низким кирпичным парапетом. Потом он увидел две могилы или, вернее, надгробья - две простых гранитных плиты, стоймя врытых в землю.

- Старый Анс и жена Анса, - пояснил полицейский. - Жена Бадди хотела, чтобы ее похоронили с ее родней. Да и то сказать - тоскливо бы ей тут было, с одними Макколлемами. Ну-ка, давай прикинем.

Он постоял минутку, взявшись рукой за подбородок: следователю он напомнил старую даму, которая решает, где бы ей посадить куст.

- Они хотели расположиться слева направо, начиная с Джексона. Но раз у Бадди ребята, Джексон и Стюарт подвинутся сюда поближе к отцу и матери, чтобы Бадди тоже мог потесниться и освободить место. Значит, он будет примерно здесь.

Полицейский придвинул фонарь и взялся за лопату. Тут он заметил, что следователь все еще держит сверток.

- Положите ее, - сказал он. - Сперва надо выкопать яму.

- Нет, я подержу, - сказал следователь.