В романе "Красные всходы" (1946) нетрудно обнаружить случайных спутников мулатки Габриэлы - тех, кто брел с нею, спасаясь от засухи, через сертаны и каатингу, в надежде дойти до Ильеуса, "богатого города, где так легко устроиться... где деньги валяются на улицах", ведь "слава об Ильеусе распространялась по всему свету..." Вспомним, что и отца писателя в свое время привлек к себе Ильеус.

"Начиная со "Страны карнавала", - подтверждал Жоржи Амаду, - все мои произведения рождены, сформировались в гуще бразильского народа, среди людей Баии".

Означает ли это, что большинство своих произведений писатель преднамеренно ограничивал географическими пределами родного штата, оставаясь только "баиянским романистом", придерживаясь рамок своеобразного микромира, не то "хроники одного провинциального города", как гласит подзаголовок в названии романа "Габриэла, корица и гвоздика"?

Буржуазные литературоведы, между прочим, не раз пытались и пытаются свести богатейшее творчество Амаду к так называемой региональной литературе с явной целью - умалить общенациональное, бразильское, вообще латиноамериканское звучание и значение его произведений. Попытки такого рода встречали отповедь со стороны бразильской прогрессивной критики, исследователей творчества писателя. "Неужели персонажи Жоржи Амаду - люди с мозолистыми руками и опухшими от клейкого какаового сока ногами, те, кто живет и умирает согбенными над землей, - могут считаться региональными..." - годы назад писал Алкантара Силвейра в журнале "Ревиста бразилиэнсе". Прошло время, и все же американский еженедельник "Паблишера уикли" по-прежнему относит Амаду к "регионалистам".