Испытывая раздражение от таких мыслей, Райкрофт замечает другую лодку, совсем не похожую на «Гвендолин», – тяжелое, похожее на баржу судно с четырьмя мужчинами в нем; неуклюжие парни, явно не привыкшие к воде. Однако они совсем не боятся. Напортив, ведут себя так, чтобы показаться отчаянными храбрецами, не обращающими внимания на опасность. Впрочем, может они о ней и не подозревают. Время от времени один из них встает и идет к корме или на нос, словно в пустом угольном вагоне, а не в лодке на воде. Будь лодка чуть более валкой, она обязательно перевернулась бы.

Подплыв поближе, капитан Райкрофт и его лодочник поняли причину такого эксцентричного поведения: причина стала ясна по черной бутылке, которую один из мужчин держит в руках, и по стаканам, которыми размахивают другие. Они пьют; и судя по громким крикам и размашистым жестам, пьют уже давно.

– Отвратительное зрелище! – замечает молодой лодочник, разглядывая встречную лодку через плечо: сидит он за веслами спиной к этой лодке. – Углекопы из Форест Дин, думаю.

Райкрофт, сидящий с сигарой в зубах и думающий совсем о другой лодке, лишь коротко кивает.

Однако от размышлений его отрывают слова, произнесенные громче обычного; слова эти относятся к нему и его спутнику. Вот эти слова:

– Стой, парни! Нам повезло! Там лодка с двумя типами. Наверно, джентльмены из города. Не перевернуть ли нам их?

– Давайте перевернем! Искупаем их! – подхватывают другие. Тот, что держал бутылку, бросает ее на дно лодки и берется за весла.

Все следуют его примеру, потому что плывут в четырехвесельной лодке; и через несколько секунд они гребут прямо к рыбаку.

С изумлением и растущим возмущением смотрит гусарский офицер, как тяжелая баржа направляется носом прямо на его легкую лодочку; Уингейт в то же мгновение осознает опасность.

– Они задумали неприятности, – замечает он. – Что нам делать, капитан? Если хотите, я не подпущу их к «Мэри». Мы проплывем мимо.