Ничего подозрительного!.. Только падают капли на влажные листья, мерцающие в лунном свете, только шорох змеи или ящерицы в траве, безмолвное мелькание насекомых, да иногда хлопнет крыльями намокшая птица.

Он шел все время под темными сводами деревьев, слегка подсвеченными голубоватым сиянием луны, сквозь мириады светлячков, которые в полете прочерчивали ночной мрак огненными линиями.

Вскоре наш герой достиг бухты Балете — небольшой протоки, шириной метров пятьдесят. Он знал, что встретит эту водную преграду, образованную притоком Марони, и должен будет немедленно ее преодолеть, чтобы оставить водный рубеж между собой и преследователями.

Для могучего пловца, каким был Робен, задача не составляла особого труда, глубина протоки не превышала пяти метров.

Но, прежде чем погрузиться в воду, он затаил дыхание и пристально вгляделся в очертания берега. Вначале ничто его не встревожило, но через минуту-другую послышался отчетливый шепот — акустика

— Говорю тебе, это плот…

— Ничего не вижу.

— Погляди, вон там… впереди… в сотне метров от берега. Ну, видишь?.. Темное пятно. На плоту человек. Мне хорошо видно…

— Ты прав!

— Плот и человек на нем. Точно! Однако он гребет против течения…

— Черт побери! Прилив начался… Его закружит и вынесет на голландский берег.

— Ну нет! Ни за что! Даром, что ли, мы поперлись в такую рань…

— А если я прикажу ему причалить к берегу?

— Скажешь тоже! Глупец! Вот если бы этот «фаго» был уголовником, тогда другое дело. Испугался бы пули и послушался… Но политический! Никогда…

— Ты прав. К тому же это Робен.

— Смелый человек, что ни говори.

— Да, но этого смельчака надо поймать.

— Если бы Бенуа был на той стороне!

— Хорошо бы… Но он закусил удила. Пересек залив на пароме и теперь черт знает где… Далеко впереди…