Наденет верная рука.

К престолу славы властным словом,

Счастливый, призван ты один;

Певец по ступеням суровым

Взошел, как королевский сын".

Когда он дошел до этого места в своей песне, присутствующих охватило странное волнение, ибо при последних строфах вдруг появились и стали за певцом никому неведомые старик и рядом с ним закутанная в покрывало женщина высокого роста, с дивным младенцем на руках. Ребенок ласково глядел на чужих людей и с улыбкой тянулся маленькими ручками к сверкающему венцу короля. Но общее изумление возросло еще более, когда вдруг с верхушек старых деревьев слетел любимый орел короля, постоянно находившийся при нем; он держал в клюве золотую головную повязь, которую он, по-видимому, похитил из комнат короля. Орел спустился на голову юноши, и повязь обвилась вокруг кудрей чужеземца, в первую минуту испугавшегося. Орел отлетел к королю, оставив повязь. Юноша передал ее ребенку, потянувшемуся за нею, и продолжал растроганным голосом свою песню:

"Певец, от грезы пробужденный,

В волненье ринулся вперед,

Листвой зеленой осененный,

К порогу царственных ворот.

Блистают стены крепкой сталью,

Их песня победит шутя.

К нему с любовью и печалью

Стремится царское дитя.

Любовь их сводит тесно вместе,

Но гонит вдаль бряцанье бронь;

Они таятся в мирном месте,

Их мучит сладостный огонь.

И оба, скрытые укромно,

Страшатся гнева короля,

Всегда - зарей и ночью темной

Вдвоем восторг и боль деля.

И о надежде непрерывно

Поет над матерью певец,

И, привлеченный песней дивной,

Приходит к ним король-отец.

И дочь протягивает внука,

Младенца в золотых кудрях;

Испуг, раскаянье и мука

Их вдруг повергнули во прах.

И нежностью душа родная

И звуком песен смягчена,