- Ой, Ларри, что делается! - прошептала она. - Я тебя сегодня не могу взять с собой. Но я обязательно загляну к тебе на неделе. Идет?

- Да, спасибо, - ответил я холодным безжизненным тоном. Даже в самую трагическую минуту моей жизни мне не изменяла вежливость. Я наблюдал, как Уна сбежала вниз, туда, где ее ждал большой мальчик. Он с усмешкой обернулся на меня через плечо, и они ушли вдвоем.

Вместо того чтобы последовать за ними, я в одиночестве поднялся наверх и, опершись о стену каменоломни, стал смотреть на шоссе и лежавший подо мной в долине город. Я понимал, что всему конец. Я слишком молод, чтобы жениться на Уне. Я не знаю, откуда берутся дети, не знаю алгебры. Старшеклассник, с которым она пошла домой, вероятно, разбирался и в том, и в другом. Я был полон мрачных и мстительных чувств.

Я, который считал, что драться грешно и опасно, сожалел теперь, что не догнал его, не вышиб ему зубы, не наступил ему ногой на физиономию. И какое имело значение, что я мал и слаб и если бы кому-нибудь и вышибли зубы, так мне. Я убедился, что любовь - это игра, в которую двое не могут играть, не пихаясь, совсем как в футболе.

Я отправился домой и, не говоря ни слова, достал работу, которую давным-давно забросил. Но и она утратила для меня интерес. С унылым видом я начертил пять линеек и начал выводить трудную фигуру скрипичного ключа.

- Ты не встретил Уну, Ларри? - удивленно спросила мама, поднимая голову от шитья.

- Нет, мама. - Я не в состоянии был ничего объяснять.

- Ай-ай-ай, а вы с ней не поссорились? - Мама с встревоженным видом подошла ко мне поближе.

Я уронил голову на руки и зарыдал.

- Ай-ай-ай, дитятко, ну ничего! - пробормотала она гладя меня по волосам. - Все-таки она намного старше тебя. Ты ей напоминал ее маленького брата, вот в чем дело. Скоро ты заведешь себе новых друзей, уж поверь мне.