- Ты думаешь?

- Да, никаких.

- Что ж, тебе видней. Но я смотрю иначе.

- Ну, знаешь, мне совершенно безразлично, как ты на это смотришь.

- Вот как?

- Да, так! - Девушка сердито вздернула головку.

- Ну, а мне тем более безразлично!

Снова наступило молчание, которое длилось почти до самого ее дома.

- Ты будешь на балу в четверг? - спросил Юджин.

Он имел в виду вечер, который устраивала методистская церковь. Само по себе это празднество ничуть его не интересовало, но оно давало ему возможность увидеться со Стеллой и проводить ее домой. Он задал ей этот вопрос, испугавшись нависшего над ними разрыва.

- Нет, - сказала она. - Едва ли.

- Почему?

- Не хочется.

- Какая ты злая! - упрекнул он ее.

- Ну и прекрасно! - ответила она. - А по-моему, ты слишком любишь командовать. И по правде сказать, ты не очень мне нравишься.

Сердце его зловеще сжалось.

- Делай как знаешь, - сказал он упрямо.

Они дошли до ее калитки. Здесь они обычно целовались в тени и Юджин крепко прижимал к себе Стеллу, невзирая на ее протесты. Он и сейчас с нетерпением ждал этой минуты, но девушка предупредила его. Едва поравнявшись с калиткой, она быстро открыла ее и юркнула в палисадник.

- Спокойной ночи! - крикнула она оттуда.

- Спокойной ночи! - сказал он и, когда она уже дошла до двери, позвал: - Стелла!

Входная дверь открылась, и девушка проскользнула в дом. Юджин растерянно стоял в темноте, огорченный, раздосадованный, подавленный. Как же теперь быть? Он медленно поплелся домой, думая о том, что лучше: не замечать ее, избегать, пока она сама не вернется к нему, или же добиваться встречи и решительного объяснения? Стелла была неправа: Юджин так и уснул с этой мыслью, и она не покидала его весь следующий день.

Юджин делал довольно быстрые успехи в наборном деле. Готовясь к будущей своей профессии, он пробовал свои силы в репортерском ремесле, работая прилежно и с интересом.