Женщина ласково улыбнулась. Растерянность юноши, его сияющие от возбуждения глаза, а также одежда и манеры выдавали провинциала.

- Да, войдите, - сказала она. - У меня есть комната. Можете ее посмотреть.

Это была маленькая спальня, совершенно изолированная, окнами на улицу - опрятная, скромная, удобная.

- Она мне нравится, - сказал Юджин.

Женщина снова улыбнулась.

- Платить мне будете два доллара в неделю, - сказала она.

- Хорошо, - сказал Юджин, ставя на пол свой чемодан. - Я беру ее.

- Вы ужинали? - спросила женщина.

- Нет, но я скоро пойду прогуляться, посмотреть город и найду, где поесть.

- А то я накормлю вас, - предложила хозяйка.

Юджин поблагодарил ее, и она опять улыбнулась. Вот что Чикаго делает с провинцией - забирает у нее молодежь.

Юджин открыл ставни, стал на колени и облокотился на подоконник. Он смотрел на улицу, где все казалось ему необыкновенным. Витрины залиты огнями. Люди спешат, - как гулко раздаются их шаги! И куда ни глянешь, - на восток, на запад, - везде то же самое, повсюду большой, огромный, изумительный город. Как хорошо здесь! Теперь он это знает. Ради этого стоило приехать. Как мог он так долго сидеть в Александрии! Он здесь устроится, непременно устроится. Он был глубоко уверен. Он знал это.

Чикаго в то время действительно представлял для новичка целый мир возможностей и надежд. Тут было столько нового, еще не тронутого - все находилось в стадии созидания. Протянувшиеся длинными рядами дома и магазины были по большей части временными постройками - одноэтажными и двухэтажными бараками, но кое-где попадались уже и трехэтажные и четырехэтажные кирпичные здания, возвещавшие лучшее будущее. Торговый центр, расположенный между озером и рекой, - между Северной и Южной сторонами, - таил в себе неограниченные возможности, так как здесь были сосредоточены магазины, обслуживавшие не только Чикаго, но и весь Средний Запад.