— Войдите, — пригласил уже знакомый хрипловатый голос.

Я распахнула дверь и замешкалась на пороге.

Это была явно артистическая уборная. Одну стену всю целиком занимало громадное зеркало, вдоль него тянулся стол-прилавок, заставленный разными флакончиками и гримировальными принадлежностями. Другие стены от потолка до пола были завешаны пестрыми афишами. Приторно пахло пудрой, потом, каким-то зверинцем. Отражаясь в зеркале, лампа слепила глаза.

Куда я попала?

— Что же вы? Проходите, — предложил молодой человек в роскошном вишневом халате и с чалмой на голове.

Живые, насмешливые глаза, коротко, по-мальчишечьи остриженные волосы, добродушное круглое лицо, — почему оно такое белое или он загримирован?

— Вы — доктор Жакоб? — недоверчиво спросила я.

— К вашим услугам. — Он учтиво наклонил лобастую стриженую голову. — Сомневаетесь? Тут каждый может подтвердить, что я в самом деле доктор Жакоб. Проходите, садитесь вот сюда, — он придвинул облезлое кресло к аляповатому столику в стиле ампир, — и рассказывайте. У меня очень мало времени.

Теперь я уже точно знала: идти сюда было незачем. Нелепо и глупо! Но делать нечего — я покорно села в расшатанное, жалобно заскрипевшее кресло.

— Ну-с? — настойчиво сказал он, глядя на меня насмешливыми и до неприличия любопытными глазами. — Итак, милая Анни посоветовала вам приехать ко мне. Зачем?

— Понимаете, у меня есть тетка... — начала я и остановилась.

Этот ужасный запах — какая-то смесь будуара с зоопарком, слепящий свет ламп, отражающихся в зеркале, вишневый халат, мелькающий перед глазами, — все действовало на нервы.

— Ну, так что же случилось с вашей любимой тетей? — спросил Жакоб.

— Вы не могли бы сесть и не мелькать у меня перед глазами? — рассердилась я.

Характер у меня нелегкий, я знаю это и стараюсь сдерживаться, да только не всегда удается...