- Обалдеть! - сказала она как истая француженка. - Ну, прямо умрешь!

- В чем дело?

- Это сколько ж вы так стоите посреди комнаты в пижаме в обнимку сам с собой?

Я пожал плечами. Разве объяснишь ей, что я эмоционально заряжаюсь перед дневным погружением в среду? Многие и слыхом не слыхивали об эмоциях и никаких от этого неудобств не испытывают.

- Сколько надо, столько и стою. Занимаюсь йогой.

- Йо?..

- ...гой! Занимаюсь йогой. А это называется самообхват.

- Само... что?

- Самообхват. Я не сам придумал, можете проверить по словарю. Упражнение для приобщения к кому-либо или чему-либо. Проще говоря, эмоциональная зарядка. Самообхват.

- Чего-чего?

- Последняя позиция в йоге, ее принимают, когда все остальные уже приняты. Да вон про это и плакаты везде развешаны: "Первая помощь проживающим в Большом Париже". Спросите любого спасателя. Это что-то вроде искусственного дыхания.

- И зачем оно?

- Помогает усвоению жизни.

- А-а...

- Да, такая, понимаете, подпитка.

Приходится перед ней распинаться, щадить ее нервы - из-за Голубчика. Не каждый согласится убирать квартиру, где на свободе проживает удав. Удавы считаются чем-то предосудительным. А кому нравится отвечать за чужие грехи?

Перед мадам Нибельмесс у меня была прислуга-португалка - в Испании уровень жизни подскочил, а в Португалии еще не успел. Когда она должна была прийти в первый раз, я нарочно остался дома, чтобы она не испугалась и привыкла к Голубчику. И вот она приходит, а Голубчик, как назло, куда-то пропал. Он вообще обожает забираться в самые неподходящие места. Я все обыскал - нету. Меня заколотило: тревога, паника, думаю, не иначе что-то стряслось. Но беспокойство оказалось недолгим. У меня около стола стоит корзинка для любовных писем. Написал и сразу туда. И вот, пока я искал удава под кроватью, португалка как заорет благим матом. Оборачиваюсь: вот он, мой Голубчик, в корзинке для бумаг, вытянулся во весь рост и, мило покачиваясь, смотрит на бедную женщину.