- Ну, - как знать.

"Хороший человек, - с облегчением вздыхает Гордубал. Гафья его любит. Ко мне эдак вот не подошла. Ну, ничего, привыкнет ребенок. А про картинки, что я привез ей из Америки, даже и не вспомнила. Надо что-нибудь Штепану подарить". И Гордубал ищет глазами свой чемодан.

- Вон твои веши, на лавке сложены, - показывает Подана. "Всегда она была заботливая", - думает Юрай и с важным видом подходит к лавке.

- Вот это тебе, Гафья. Картинки. А вот Тедди-бэр.

- Что это, дядя? - интересуется Гафья.

- Это медведь, - объясняет Манья. - Ты когданибудь видела живого медведя? Они водятся наверху, в горах.

- А ты видел? - пристает Гафья.

- Ну, видел. Ворчат мишки, вот эдак: уррр-уррр!

- Это тебе, Полана, - нерешительно предлагает Гордубал. Все пустяки, не знал я, что... - Юрай отворачивается и роется в своих вещах. Что бы такое выбрать для Маньи? - А вот это, Штепан, - мнется он смущенно, - это, верно, тебе сгодится. Американский нож и трубочка американская.

- Ах ты! - глухо вырывается у Поланы, глаза ее наполняются слезами, она выбегает вон.

Что с тобой, Полана?

- Покорно благодарю, хозяин, - кланяется Манья и, показав в улыбке все зубы, подает Юраю руку. Эге-ге, ну и хватка у тебя! Может, померимся силой?

Слава богу, - вздыхает про себя Гордубал, - вот и дело с концом.

- Покажи ножик, дядя, - пристает Гафья.

- Гляди, - хвастается Штепан, - вон какой нож! Из Америки. Я тебе американскую куклу вырежу, хочешь?

- Да, дядя, - пищит Гафья, - а не обманешь?

Юрай улыбается широкой блаженной улыбкой.

Однако и это не все. Юрай знает, что еще полагается сделать. Ежели человек вернулся из Америки, должен он в трактире показаться, с соседями поздороваться, чарочку им поставить. Пусть всякий видит, что не со срамом Гордубал воротился, не с пустой мошной. Эй, трактирщик! Всем по чарке, да поживей наливай. Не знаешь, что ли, Гордубала, майнера из Америки. Пусть по всей деревне весть разнесется: "Знаете, кто вернулся? Пойдемте взглянуть на Гордубала... Жена, подай армяк и шапку".