каким клятвенным обещанием мы связаны, я исполнился

глубокой печали

"Кто первым из нас уйдет,

Пусть другу в загробном мире

Послужит проводником",

Вспомнил я, отставший в пути,

Эту клятву с такою болью!

(218)

О том, каково на сердце

блуждающему в "Срединном пространстве"

С какою силой

Тоска его одолеет!

Глухие потемки,

А он, одинокий, бредет,

Не различая дороги.

(219)

"Река тройной переправы".

Как трепещет сердце твое,

Безрассудный грешник!

В самом погибельном месте

Ты переходишь вброд.

(220)

Когда слагали стихи о нынешних временах

Даже постигнув суть

Этого бренного мира,

Все же невольно вздохнешь:

Где они, мудрые люди?

Ныне нигде их нет.

(221)

Судишь других:

То хорошо, это худо...

Вспомни меж тем,

Много ли в нашем мире

Знаешь ты о самом себе?

(222)

"Так я и ждал беды!" -

Человек в мановение ока

Упал на самое дно.

Сколько глубоких ямин

Уготовил для нас этот мир!

(223)

Не знает покоя!

Поистине мир в наши дни,

Будто утлая лодка,

И по волнам не плывет,

И от берега отдалился.

(224)

Сложил стихи о "прозрении истинного сердца":

Рассеялся мрак.

На небосводе сердца

Воссияла луна.

К западным склонам гор

Она все ближе, ближе...

КОММЕНТАРИИ

В основу перевода на русский язык положено издание "Горной хижины" ("Санкасю") с вводной статьей и комментариями Кадзамаки Кэйдзиро в томе 29 серии "Главные произведения японской классической литературы" (Токио, изд-во "Иванами сетэн", 1974). Были использованы также комментарии Ито Ёсио ("Санкасю", Токио, изд-во "Асахи симбунся". 1954). Большую помощь переводчику оказало весьма обстоятельное научное исследование Кубота Сеити, посвященное поэзии Сайге и его творческой биографии (Кубота Сеити. Сайге-но кэнкю. Токио, изд-во "Токедо", 1961).