Когда она подходила к прачечной, оттуда вышел Дэн. Против обыкновения, лицо его было хмуро.

- Я зашел спросить, не слышали ли они чего-нибудь о ней, - сказал он.

- О ком? - спросила Нэнси. - Разве Лу не здесь?

- Я думал, вы знаете, - сказал Дэн. - С понедельника она не была ни тут, ни у себя. Она забрала вещи. Одной из здешних девушек она сказала, что собирается в Европу.

- Неужели никто ее не видел? - спросила Нэнси.

Дэн жестко посмотрел на нее. Его рот был угрюмо сжат, а серые глаза холодны, как сталь.

- В прачечной говорят, - неприязненно сказал он, - что ее видели вчера в автомобиле. Наверное, с одним из этих миллионеров, которыми вы с Лу вечно забивали себе голову.

В первый раз в жизни Нэнси растерялась перед мужчиной. Она положила дрогнувшую руку на рукав Дэна.

- Вы говорите так, как будто это моя вина, Дэн.

- Я не это имел в виду, - сказал Дэн смягчаясь.

Он порылся в жилетном кармане.

- У меня билеты на сегодня, - начал он со стоической веселостью, - и если вы...

Нэнси умела ценить мужество.

- Я пойду с вами, Дэн, - сказала она.

Прошло три месяца, прежде чем Нэнси снова встретилась с Лу.

Однажды вечером продавщица торопливо шла домой. У ограды тихого сквера ее окликнули, и, повернувшись, она очутилась в объятиях Лу.

После первых поцелуев они чуть отодвинулись, как делают змеи, готовясь ужалить или зачаровать добычу, а на кончиках их языков дрожали тысячи вопросов. И тут Нэнси увидела, что на Лу снизошло богатство, воплощенное в шедеврах портновского искусства, в дорогих мехах и сверкающих драгоценностях.

- Ах ты, дурочка! - с шумной нежностью вскричала Лу. Все еще работаешь в этом магазине, как я погляжу, и все такая же замухрышка. А как твоя знаменитая добыча? Еще не изловила?