Что и в святилище, где бог живет всеправый.

Иезавели дочь проложит путь кровавый.

Иодай

Кто властен море вспять десницей обратить, {27}

Тот и преступников сумеет укротить.

Доколе буду я его покорен воле,

Мне, кроме господа, никто не страшен боле.

Но все ж твои слова я оценил вполне:

На вражьи умыслы глаза раскрыл ты мне.

Я вижу, Авенир, ты возмущен нечестьем.

Израильтянин ты и остаешься днесь им.

Хвала творцу! Но гнев, который мы таим,

Но рвенье на словах - цена какая им?

Без дела веры нет: оно ее мерило.

Уж восемь лет как трон Давида захватила

Язычница, и хоть ручьями льет она

Царей законных {28} кровь, немотствует страна.

Всех внуков палачам предав на казнь и муку,

Тиранка на творца теперь заносит руку.

А ты, отчизны щит, {29} кого бойцом взрастил

Иосафат, {30} наш царь, который бога чтил;

Ты, кем спасен не раз был Иорам в сраженье,

Кто в наших городах один унял смятенье,

Когда так потрясла смерть Охозии рать,

Что Ииуя вид заставил нас бежать,

Ты молвишь богу: "Я закон твой соблюдаю",

Но отвечает он устами Иодая:

"Не похваляйся тем, что не презрел завет:

Заслуги предо мной в молитвах праздных нет.

Напрасно жертвы ты приносишь в честь господню

Кровь козлищ и телиц без нужды мне сегодня,

Когда о мщении взывает кровь царей.

Порви с нечестием, за веру встань скорей,

От лжи языческой очисти иудеев

И на заклание вели отдать злодеев".

Авенир

Что я могу один в стране, где каждый - раб?

Иуда духом пал, Вениамин ослаб. {31}

Когда весь царский род погибнул смертью злою,

Свободолюбие угасло в нас былое.

В народе говорят, что даже сам господь,

Евреям всех врагов помогший побороть,