- Аристотель, немедленно ПРЕКРАТИ !

Аристотель убрался восвояси, как раз вовремя.

Потом. Мы поднимались и спускались по лестнице, перетаскивая в дом салями, солёных венгерских зубаток, креветок, хвосты омаров. Глазированные булочки. Рубленые голубиные жопки.

Наконец мы перетащили всё. Я сел и схватился за пиво. В галстуке был я один. Кроме того, только я один купил свадебный подарок. Я спрятал его между стеной и ногой, изжёванной Аристотелем.

- Чарлз Буковски...

Я встал.

- Ах, Чарлз Буковски !

- Угу.

Потом:

- Это Марти.

- Привет, Марти.

- А это Элси.

- Привет, Элси.

- А правда, - спросила она, что когда вы напьётесь, вы ломаете мебель, бьёте окна и распускаете руки ?

- Угу.

- Для этого вы староваты.

- Слушайте, Элси, перестаньте молоть чепуху.

- А это Тина.

- Привет, Тина.

Я сел.

Имена ! Я полтора года прожил со своей первой женой. Как-то вечером пришли гости. Я сказал жене: "Это Луи, полудурок, это Мари, королева скоростного отсоса, а это Ник, недоумок". Потом я повернулся к ней и сказал: "Это моя жена... это моя жена... это" Наконец мне пришлось взглянуть на нее и спросить: "А КАК ТЕБЯ ЗВАТЬ-ТО, ЧЕРТ ПОДЕРИ ?!"

"Барбара."

"Это Барбара," - сообщил я гостям.

Дзэн-учитель ещё не прибыл. Я сидел и посасывал пивко.

Потом появились новые люди. Они всё поднимались и поднимались по лестнице. Всё Холлисово семейство. Рой, похоже, семьи не имел. Бедняга Рой. В жизни ни дня не работал. Я взял себе ещё пива.

А они всё поднимались в дом: бывшие арестанты, шулеры, инвалиды, мастера всевозможных темных делишек. Родные и близкие. Целыми толпами. Без свадебных подарков. Без галстуков.

Я забился в свой угол. Один малый был совсем затраханный. Ему потребовалось двадцать пять минут, чтобы подняться по лестнице. У него были специальные костыли, очень мощные с виду штуковины с круглыми ободками для рук. Там и сям особые зажимы. Резина и алюминий. Деревяшек малыш не признавал. Я напряг воображение: разбавленная водой наркота или денежный долг. Его продырявили пулями, когда он сидел в старом парикмахерском кресле с горячим и влажным полотенцем на лице. Но смертельных ран ему нанести не сумели.