Конечно, легче всего было бы послать наемного убийцу, но не так-то просто убить человека, который ходит, постоянно окруженный двенадцатью учениками, влюбленными в Него и преданными до самозабвения. Кроме того, из этого новоявленного Учителя и Пророка исходило странное обаяние: около Него всем легче дышалось, казалось, тихая радость разливалась вокруг Него и вызывала улыбки. Какая-то притягательная сила исходила из Него и привлекала всеобщее внимание, несмотря на скромное одеяние. Люди замечали, что при нем меньше ощущалась боль, и немало было тех, кто получил от Него исцеление. Иногда простым прикосновением руки Он исцелял больных, от Его рук слепые прозревали, прокаженные очищались. Толпа немела от благоговения перед Ним. Он становился царем толп. Про Него говорили, что Он разговаривает с птицами и зверями, как с людьми, и они понимают Его. Толпы слушали Его слова как завороженные, не спуская с Него глаз. И если бы в этой толпе прятался убийца с ножом, то легко могло статься, что он мог подпасть под обаяние Иисуса, раскаяться и во всем признаться Ему. И кто знает, как поступил бы Иисус в этом случае, может быть, Он обратился бы к народу и повел гневные разъяренные толпы на тех, кто подослал убийцу. Вольнолюбивые Его речи о любви и милосердии подрывали жестокость израильского закона, хранили который старейшины. Это был опасный человек.

Но надо было что-то предпринимать. Пока они об этом размышляли, поступило донесение, что Иисус покинул храм и в сопровождении большой толпы народа направляется к тому месту, где должна совершиться казнь приговоренной сегодня к смерти женщины.