Но Мэйзи залилась звонким смехом.

- О господи, выдумали тоже! Видели бы вы, как мы живем! Впятером в трех комнатах! Представляю мамино лицо, если бы я привела домой знакомого мужчину.

- Пожалуйста, где вам угодно! - самозабвенно воскликнул Картер. - Назначьте место сами. Я к вашим услугам...

- Знаете что, - сказала Мэйзи, и ее нежно-розовое лицо просияло, точно ее озарила замечательная идея. - Четверг вечером, кажется, меня устроит. Приходите в семь тридцать на угол Восьмой авеню и Сорок девятой улицы, я, кстати, там и живу. Но предупреждаю - в одиннадцать я должна быть дома. У меня мама строгая.

Картер поблагодарил и обещал прийти точно в назначенное время. Пора было возвращаться к мамаше, которая уже ждала сына, чтобы он одобрил ее новое приобретение - бронзовую Диану.

Курносенькая продавщица с круглыми глазками, будто невзначай проходя мимо, ласково подмигнула Мэйзи.

- Тебя, кажется, можно поздравить? - спросила она бесцеремонно.

- Джентльмен просил разрешения навестить меня, - надменно отрезала Мэйзи, пряча на груди визитную карточку.

- Навестить? - эхом отозвались Круглые Глазки. - А не обещал он повезти тебя обедать к Уолдорфу и покатать на своей машине?

- Ах, брось, - устало отмахнулась Мэйзи. - Ты просто помешана на шикарной жизни. Это не с тех ли пор, как твой пожарный возил тебя кутить в китайскую кухмистерскую? Нет, о Уолдорфе разговора не было. Но, судя по карточке, он живет на Пятой авеню. Уж если он захочет угостить меня, будь уверена, что прислуживать нам будет не китаец с длинной косой.

Когда Картер, подсадив мамашу в свой электрический лимузин, отъехал от универмага, он невольно стиснул зубы, так защемило у него сердце. Он знал, что впервые за двадцать девять лет своей жизни полюбил по-настоящему. И то, что его возлюбленная, не чинясь, назначила ему свидание на каком-то перекрестке, хоть и приближало его к желанной цели, но вместе с тем рождало мучительные сомнения в его груди.