Когда Джон заговорил о люцерне, я сразу повеселел.

- О, да,- сказал я:- ведь, она была в хоре... как это...

- Зеленая, знаешь ли,- добавил Джон, - и нежная. Ее надо запахивать после новой жатвы.

- Знаю,- сказал я.-И трава растет на ней.

- Верно, - сказал Джон,- ты все-таки понимаешь кое-что в фермерском деле.

- Я знаю кое-что о некоторых фермерах,- сказал я:- надежный косарь скосит их когда-нибудь.

Когда мы возвращались домой, нам перешло дорогу какое-то красивое и незнакомое создание. Я остановился, очарованный, и уставился на него глазами. Джон терпеливо ждал, покуривая папироску. Он-современный фермер! Через десять минут он спросил:

- Ты что же, целый день намерен стоять и смотреть на этого цыпленка? Завтрак уже почти готов.

- Цыпленок? - спросил я.

- Курочка из породы белых орлингтонов, если тебе хочется знать в точности.

- Белые орлингтоны? курочка? - повторял я с захватывающим интересом.

Белая курочка с грациозным достоинством уходила прочь, а я следовал за ней, как ребенок за сказочным дудочником. Джон предоставил мне на это еще пять минут, затем взял меня за рукав и повел завтракать...

Побыв там около недели, я начал тревожиться. Я хорошо спал и ел и начал находить удовольствие в жизни. Это совсем не годилось для человека в моем безнадежном положении. Поэтому я сполз вниз на станцию зубчатой дороги, взял билет в Пайнвилль и отправился к одному из лучших врачей в городе...

Теперь я уже точно знал, что надо делать, когда нуждаешься в медицинской помощи. Я повесил шляпу на спинку стула и быстро проговорил:

- Доктор, у меня цирроз сердца, артериосклероз, неврастения, острое несварение желудка и выздоровление. Я буду жить на строгой диэте.