Но в этот день тяжелые серые тучи, наплывающие с севера и распухшие от снежных хлопьев, неожиданно раздернулись, и над белой землей, сверкавшей в серебряных отсветах восходящего солнца, раскинулось голубое небо.

Сезер глядел в окно, ни о чем не думал и был счастлив.

Наконец дверь отворилась и появились две женщины, две по-праздничному принаряженные крестьянки - тетка и двоюродная сестра новобрачного; за ними трое мужчин - его двоюродные братья; потом соседка. Разместившись на стульях, - женщины по одну сторону кухни, мужчины по другую, они сидели неподвижно и молча, испытывая робкую щемящую неловкость, которая неожиданно сковывает людей, собравшихся для участия в церемонии. Вскоре один из двоюродных братьев спросил:

- Не пора ли? Сезер согласился:

- Впрямь пора.

- Тогда пошли, - поддержал другой.

Все поднялись. Хозяин вскарабкался на чердак проверить, готов ли отец. Парня разбирало беспокойство: обычно старик вставал ни свет ни заря, а сегодня еще не спускался вниз. Сын застал его на сеннике, под одеялом. Он лежал с открытыми глазами и злым лицом.

Сезер заорал ему в ухо:

- Вставайте, отец! На свадьбу пора! Глухой плаксиво заохал:

- Не могу. Спину ломит - должно быть, продуло. Шевельнуться - и то силы нет.

Парень подавленно смотрел на старика, догадываясь, что тот притворяется.

- А вы через силу, отец.

- Не могу.

- Дайте-ка пособлю.

Он склонился над стариком, откинул одеяло, схватил отца за руки и приподнял. Папаша Амабль заголосил :

- Ой-ой-ой! Вот горе-то! Ой-ой! Не могу! Всю спину свело. Это все ветер - так уж он через крышу проклятую свищет.

Сезер понял тщету своих усилий и, впервые в жизни осерчав на отца, крикнул:

- Вот и сидите без обеда: я ведь его в трактире Полита заказал! Будете знать, как фордыбачить!

Он скатился вниз по лесенке и, сопровождаемый родными и приглашенными, двинулся в путь.