— Я сразу приступлю к делу. Моя дочь мертва. Информация полиции кажется мне невероятной. Мне сказали, что моя дочь была наркоманкой, употребляла героин.

— Да, это так.

— Героин, который давали ей вы?

— Героин, который я ей прописывал, — поправил Уоррен.

Хеллиер даже растерялся на мгновение.

— Не ожидал, что вы так легко в этом признаетесь.

— Почему же? Я ведь был врачом вашей дочери.

— Какая неслыханная наглость! — разразился Хеллиер. Он подался вперед, и его могучие плечи напряглись. — Врач прописывает молодой девушке сильнодействующие препараты! Это же безобразие!

— Это было… — начал Уоррен.

— Я вас упрячу в тюрьму! — завопил Хеллиер.

— …по моему мнению, абсолютно необходимо.

— Вы просто преступник!

Уоррен встал, и его холодный голос оборвал тираду Хеллиера:

— Еще одно оскорбление, и я вас привлеку к суду за клевету. Если вы не собираетесь меня выслушать, я попрошу вас покинуть мой кабинет, так как дальнейшие объяснения с вами я считаю бессмысленными. Если вы хотите подать жалобу на мои действия, обращайтесь в Дисциплинарный комитет Центрального медицинского совета.

Хеллиер в изумлении смотрел на него.

— Вы хотите сказать, что Центральный медицинский совет одобрит ваши действия?

— Именно так, — сухо сказал Уоррен и сел на свое место. — Кстати, и британское правительство тоже. Есть соответствующий закон.

Хеллиер выглядел растерянно.

— Ну, хорошо, — нерешительно сказал он. — Наверное, мне надо выслушать вас. Собственно, за этим я сюда и пришел.

Уоррен посмотрел на него задумчиво и сказал:

— Джун пришла ко мне около полутора лет тому назад. К этому времени она употребляла героин примерно два года.

Хеллиер опять вспыхнул.

— Не может быть!

— Почему же?