Аресты все еще продолжаются.)

Если бы не боязнь утомить вас (крики: "Продолжайте!"), я бы сказал несколько слов и о тех, кто так упорно добивался моей отставки и вместе с ней возможности вновь вывесить белую тряпку, снятую нынче на вечные времена.

В России душат, убивают, ссылают. Я не мог бы изобрести для них более подходящего занятия.

У Англии 800 000 000 фунтов стерлингов долгу, старые учреждения разрушены, новых нет и в помине (здесь полиция опять уводит с площади целую толпу слушателей). Примите мои поздравления, господа, полицейские есть и у них {* Нам кажется, что в данном случае изваяние позволило себе явную бестактность.}.

В Португалии идет драка из-за двух в равной степени ненавидимых братцев. Да хранят небеса правого, кто бы им ни оказался.

Из Италии приходят захватывающие сообщения о мятежах и неизбежно связанных с ними казнях.

Немцы, от нечего делать, стали арестовывать студентов. Испанцы развлекаются потешными боями, вот жалость-то, что их нельзя побаловать настоящими!

А августейшее семейство, в жертву которому принесено чуть ли не пятьсот тысяч человеческих жизней - чем занято оно? Король впал в детство; умалишенного дофина содержат в каком-то "шато" в Германии; все внимание герцогини целиком посвящено сыну и дочери!

И сами вы, господа, - вы получили свободу печати, но на газеты - в точности, как и при мне, каждое утро налагают арест. У вас республика, но упаси вас боже неуважительно отозваться о короле! То же самое было и в мое время. Вы свободны, но для того чтобы держать вас в узде, для вас построено семнадцать крепостей. А такого уж, кажется, и при мне не было.

И вообще в Европе предостаточно угроз, изгнаний, ссылок, убийств, налогов, виселиц. Судя по вашему молчанию..."