И она шагнула в темный коридор. В лицо ударил запах пыли, сырости и плесени. Кот шел рядом.

– Почему храбрость? – равнодушно спросил он.

– Да потому, – ответила Коралайн, – что когда боишься, но все равно делаешь – это храбрость.

Свеча отбрасывала на стену огромные дрожащие тени. Коралайн слышала, как что-то двигалось в темноте – то ли позади, то ли рядом с ней. Чем бы оно ни было, оно не отставало.

– И поэтому ты возвращаешься в ее мир? – уточнил кот. – Потому что отец когда-то спас тебя от ос?

– Не мели чепухи, – сказала Коралайн. – Я иду за ними, потому что они – мои родители! И если бы мама с папой обнаружили, что я пропала, уверена, они поступили бы также. Кстати, ты снова можешь говорить.

– Как же мне повезло, – откликнулся кот, – что моя спутница такая мудрая и наблюдательная! – в его словах прозвучал сарказм, хотя шерсть стояла дыбом, а пушистый хвост торчал трубой.

Коралайн собралась было извиниться, ну или поинтересоваться, не короче ли была дорога в прошлый раз, как вдруг свеча погасла, словно фитилек накрыла чья-то рука.

Послышался скрежет и топот маленьких лапок; сердце Коралайн готово было выпрыгнуть из груди. Она вытянула руку: и что-то тонкое, как паутина, коснулось ее рук и лица.

В конце коридора, прорезая темноту, зажегся ослепительный электрический свет. Коралайн увидела впереди женский силуэт.

– Коралайн? Это ты? – спросила женщина.

– Мама! – радостно вскрикнула Коралайн и бросилась к ней.

– Малышка! – обрадовалась женщина, – почему ты убежала от меня в тот раз?

Коралайн слишком разогналась, чтобы остановиться, и холодные руки другой мамы сжали ее в объятиях. Она замерла, тело била дрожь, но другая мама обняла Коралайн еще крепче.