Тояма. Эй! В барабан-то бить будем? Люди ждут! Холодно с открытым окном-то стоять!
Ивакити. Все! Сейчас! Слушайте!
Ударяет в барабан. Звука нет. Переворачивает, бьет с другой стороны. Тихо. Неистово колотит по барабану, но все впустую.
Молчит! Они подсунули мне фальшивый барабан! Посмеялись надо мной! (Падает на пол, рыдает.) Что делать, что?! Такая небесная краса - и такая подлая шутка! Нет, не верю! Этого не может быть!
Из противоположного окна доносится хохот. Потом в ателье громко закрывают окно.
Смейтесь, смейтесь! Полопайтесь от смеха!.. Подохните от смеха! Протухните от смеха!.. Но я не таков, как вы! (Идет в угол сцены.) Не-ет, я из другого теста! Тот, над кем так жестоко посмеялись, не умрет! И не протухнет!.. (Открывает окно, выходящее на другую сторону. Стоит у подоконника, горестно согнувшись. Потом наклоняется вперед и переваливается через подоконник на улицу. Крик. Шум голосов.)
Компания в ателье весело смеется. Они пока ничего не знают. Распахивается дверь, и вбегает модистка.
Модистка. Ужас какой! Только что старик уборщик из дома напротив выкинулся из окна!
Все мечутся по комнате - один кидается открывать окно, другой торопится унести ноги. Одна Ханако стоит, неподвижно застыв на месте.
Полночь. Над улицей звездное небо. В ателье бьют часы. Звук ключа, поворачиваемого в замке. Открывается дверь, и по ателье скользит луч карманного фонарика. Это Ханако, одетая в вечернее платье, поверх которого накинут плащ; в одной руке у нее - ключ, в другой - фонарик.