Плейс. Как вы думаете, мадам, сколько могут стоить эти кружева?

Фастиан. Нечего сказать, хорошенькое начало для светского разговора!

Трэпуит. В своей пьесе, сэр, я строго придерживаюсь истины. В этой сцене воспроизведено только то, что я слышал из уст самых блестящих представителей нашего общества. Эта сцена обошлась мне в десять шиллингов, я истратил их на билет в партере, чтобы побыть в так называемом высшем обществе.

Жена мэра. Я думаю, милорд, эти кружева стоят не менее десяти фунтов за ярд.

Плейс. Скажите, мадам, вы были на последнем маскараде?

Фастиан. На маскараде? Какого черта! Жена провинциального мэра будет вам разъезжать по маскарадам?! Как хотите, эти слова не соответствуют данному образу, мистер Трэпуит!

Трэпуит. В разговорах такого рода, сэр, всегда упоминают про балы и маскарады. Кроме того, почему бы этой жене провинциального мэра, как вы выражаетесь, не быть знакомой с городской жизнью? Да будет вам известно, что в молодости она была компаньонкой одной знатной леди.

Фастиан. Очень рад это слышать.

Жена мэpа. О милорд! Не говорите мне об этих чудесных маскарадах! Вот уже целый год, как я прозябаю в этой глухой дыре! Здесь нет никаких развлечений, кроме отвратительного балагана, где подвизаются бродячие комедианты. До приезда вашей милости мы не видели здесь ни одного настоящего человека. Да тут еще свалились на нас эти противные выборы! Как только они кончатся, я поеду немного поразвлечься в столицу.

Дочь мэра. Ах, мамочка, как мне хочется увидать этого чудного Фаринелло *, про которого говорят, что он не то мужчина, не то женщина, да вдобавок еще с ребенком! Затем я бы посмотрела канатных плясунов и акробатов, а в, театре - "Пещеру Мерлина" *.