- Mais, pas du tout; entrez, je vous pile [Да нет, нисколько, входите, прошу вас (фр.)], - вполне приветливо сказал капитан, явно умиротворенный дружелюбным тоном Девина. - Vous parlez franc, ais, alors? [Так вы говорите пo-французски? (фр.)]

- Un peu, monsieur le capitaine [Немного, господин капитан (фр.)], скромно подтвердил Девин. - Vous savez, ici en Irlande on n'a pas souvent Foccasion [Сами понимаете, здесь, в Ирландии, не часто представляется такая возможность (фр.)].

- Ну, так я вполне прилично объясняюсь по-английски, - весело откликнулся капитан. - Не угодно ли сесть?

- Хотел бы я говорить по-французски так, как вы по-английски, - сказал Девин, садясь.

- Когда столько странствуешь, - пожимая плечами, сказал капитан, однако чувствовалось, что он польщен. - Не хотите ли выпить? Стаканчик бренди?

- Благодарю вас. С удовольствием. Но прежде всего - у нас к вам просьба.

- Просьба? - с готовностью сказал капитан. - Конечно, конечно. К вашим услугам. Сигару?

- Сигар не курю, - отрезал Уилен мрачно, и, чтобы смягчить его резкость. Девин, в жизни не бравший в рот сигару, взял одну и закурил.

- Позвольте, я объясню вам, кто мы такие, - сказал он, усаживаясь поглубже и слегка склоняя голову набок; его длинные тонкие пальцы свисали за ручки кресла. - Это - отец Уилен, наш приходской священник. Я его викарий, меня зовут - Девин.

- А меня - Платон Демаре, - с гордостью сообщил капитан. - Бьюсь об заклад, среди ваших знакомых нет ни одного по имени Платон.

- Потомок греческого философа, осмелюсь предположить, - сказал Девин.

- А моих братьев зовут Зенон и Плотин.

- Какая интеллектуальная семья!

- Семья язычников, - самодовольно объяснил капитан. - Семья греков. Мой отец был учителем. Он дал нам эти имена назло нашему кюре. Терпеть не мог священников.