Дверь вела в темный коридор. Кирпичи исчезли, словно стены никогда здесь и не было. Из коридора веяло холодным запахом плесени: так пахнет что-то очень древнее и неторопливое.

Коралайн вошла в дверной проем.

Она попыталась представить, как может выглядеть незаселенная квартира: если конечно, коридор вел именно туда.

Коралайн взволнованно прошла по коридору. Было в нём что-то знакомое.

Ковер под ногами был точно такой же, как и у нее дома. Обои на стенах – точь-в-точь как и у них. Висящая на стене картина была такой же, какая висела у них в коридоре.

Коралайн поняла, где находится: она находилась в собственной квартире. Она никуда и не уходила.

Она в растерянности потрясла головой.

И уставилась на висящую на стене картину: нет, картина не была той самой. Та, что висела у них дома, изображала мальчика в старомодной одежде, который созерцал мыльные пузыри. Но теперь выражение лица мальчишки изменилось – он разглядывал пузырьки с таким выражением, словно собирался сделать с ними что-то крайне жестокое. Было что-то особенное в его глазах.

Коралайн смотрела на глаза, пытаясь сообразить, что же в них было не так.

До нее почти дошло, когда кто-то позвал: «Коралайн?»

Голос был как у мамы. Коралайн отправилась в кухню, откуда доносился голос. В кухне спиной к ней стояла женщина. Выглядела она очень похоже на настоящую маму Коралайн.

Только вот...

Только вот кожа у нее была белой как бумага.

Только вот была она выше и худее.

Только вот пальцы у нее были слишком длинными и безостановочно шевелились, а бордовые ногти были изогнутыми и острыми.

– Коралайн? – обратилась к ней женщина. – Это ты?

И тут она обернулась. Вместо глаз у нее были большие черные пуговицы.

– Пора обедать, Коралайн, – сказала женщина.

– Кто вы? – спросила Коралайн.

– Я твоя другая мама, – отвечала женщина. – Беги скажи своему другому папе, что обед готов. – Она открыла дверцу духовки. Внезапно Коралайн поняла, насколько успела проголодаться. Из духовки пахло великолепно. – Ну, иди же!