– Может ли наш юный доброволец рассчитывать на искренние аплодисменты зрителей? – спросила мисс Свинк. Собаки разом завизжали, залаяли и застучали хвостами по бархатным сиденьям.

– А теперь, Коралайн, – начала мисс Свинк. – Скажи нам, как тебя зовут?

– Коралайн, – ответила Коралайн.

– И мы другу друга не знаем, верно?

Коралайн окинула взглядом эту стройную женщину с черными пуговичными глазами и медленно покачала головой.

– Отлично! – сказала мисс Свинк. – Тогда стань-ка здесь. – Она отвела Коралайн к доске, висящей на другом конце сцены, и положила ей на макушку надувной шарик.

Затем отошла к мисс Форсибл, завязала ей глаза-пуговицы черным шарфом и вложила в руки нож. Потом повертела ее несколько раз и, наконец, развернула лицом к добровольцу. Коралайн затаила дыхание и сжала кулаки.

Мисс Форсибл метнула кинжал в шарик. Тот лопнул с громким хлопком; нож вонзился в доску прямехонько над головой Коралайн и задрожал. Она облегченно выдохнула.

Собаки просто ошалели.

Мисс Свинк дала Коралайн крошечную коробку конфет и поблагодарила за хорошую работу. С тем Коралайн и вернулась на свое место.

– А ты молодец, – заметил маленький песик.

– Спасибо, – поблагодарила Коралайн.

Мисс Форсибл и Свинк перешли к жонглированию большими деревянными булавами. Коралайн открыла свою коробку с конфетами. Песик воззрился на них с вожделением.

– Хочешь одну? – спросила его Коралайн.

– Да, если можно, – прошептал пес. – Только не ириски. От них я распускаю слюни.

– Я думала, собакам нельзя много сладкого, – сказала ему Коралайн, вспомнив, как однажды мисс Форсибл и Свинк что-то такое рассказывали.

– Может, там, откуда ты пришла, так и есть, – шепотом ответил песик. – А здесь мы только сладкое и едим.

В темноте трудно было разглядеть, какими были конфеты. Она на всякий случай откусила кусочек от одной, и оказалось, что конфета кокосовая. Коралайн не любила кокосов, и отдала конфету собаке.