- Ничего не случилось? - спросил он, щурясь.

Жена украдкой глянула на солдата, сидевшего на окне.

- Чему случаться-то, когда они отсюда за тридевять земель, - сказала она.

- И то верно, - сказал он. - Правда твоя. И, смешавшись, забормотал:

- А денек сегодня славный выдался.

- Прямо лето на дворе, слава богу. Когда тебе и гулять, как не сегодня.

- Ладно, - согласился он. - Схожу-ка я погуляю.

У него вошло в привычку, если воскресенье выдавалось погожее, ходить в пекарню за пенсией, а там сворачивать на прибрежную дорогу - покурить, покалякать.

А ведь ты идешь на поправку, порой говорили ему люди. Он радовался их словам и впрямь чувствовал себя лучше.

- Все потому, что сырости нет, - объяснял он. - Доктор говорит - мне в санаторию надо ехать. Вся хворь враз пройдет, так он говорит.

Но этим утром он ни с кем не заговаривал. Уныло ковылял мимо знакомых и остановился поодаль от всех у ограды пляжа. Они видели, как он стоит там нахохлившись, засунув руки глубоко в карманы, и смотрит не отрываясь на блестящие лужи, оставленные на песке приливом.

Один сказал:

- Солдаты у них почитай всю ночь из дому не выходили. С чего бы это они теперь его из дому выпустили? Другой подхватил:

- Он ждет, когда заваруха начнется. Не век же им прятаться.

Фил то и дело наведывался к Фредди. В лавке покупателей почти не было. Солдаты все еще патрулировали улицы, и люди без особой надобности старались не выходить из дому. Придя за остатками обеда, Фил сказал Фредди:

- Я отослал ту записку, что ты просил. Мальчонка ее отнес.

- Вот и хорошо, - сказал Фредди. - Если пришлют ответ, неси сразу сюда. Что еще слыхать?

- Райан выходил из дому, шлялся тут по соседству.

- Он за пенсией ходит, - сказал Фредди. Фил сказал с нажимом:

- У Райанов в доме солдаты.

- Ну и что такого? - вскинулся Фредди.