Гордона охватывало отчаяние. Деньги нужны ему были позарез. К тому же у него теперь пробудилось смутное желание отправиться на университетский бал. Ему хотелось повидать Эдит. Он не встречался с ней ни разу после одного памятного вечера в гаррисбергском загородном клубе накануне его отъезда во Францию. Воспоминание об этой встрече утонуло в водовороте войны и окончательно изгладилось из памяти за последние три месяца, когда жизнь его пошла вкривь и вкось, но сейчас он снова увидел перед собой Эдит - очаровательную, веселую, упоенно болтающую о каких-то пустяках, и этот образ пробудил к жизни множество воспоминаний. Перед ним снова возникло ее лицо... Все годы, проведенные в университете, он испытывал восторженное и робкое преклонение перед этой девушкой. Он любил рисовать ее - в его комнате висело около дюжины набросков: Эдит играет в гольф, Эдит плавает... Он мог с закрытыми глазами набросать ее капризный, влекущий профиль.

В половине шестого они вышли от "Братьев Риверс" и остановились на тротуаре.

- Ну, я вполне укомплектован, - довольно сказал Дин. - Теперь назад в отель - постричься, побриться, сделать массаж.

- Правильно, - отозвался его приятель. - Я, пожалуй, последую твоему примеру.

"Неужели ничего не выйдет?" - думал Гордон. Он едва удержался, чтобы не крикнуть приятелю Дина: "Убирайся к черту!" С отчаянием в душе он начинал подозревать, что Дин нарочно таскает за собой этого малого, чтобы избежать разговора о деньгах.

Они вернулись в отель "Билтмор". Там уже было полно очаровательных молоденьких девушек. Большинство из них съехалось на этот первый в их жизни большой бал - бал знаменитой студенческой организации знаменитого университета - из разных городов, со всех концов западных и южных штатов. Но перед Гордоном лица их мелькали как во сне. Он уже собирался с духом для последней мольбы, уже готов был сказать что-то, сам еще не зная что, когда Дин извинился перед приятелем, взял Гордона за локоть и отвел в сторону.