Далеко на болоте охнул, вынырнув, водяной Ханурик: нанступила полночь. Старуха оживилась, вытащила что-то из-за пазухи, пробормотала заклинания и бросила в воду огненную точку, описавшую дымную дугу. Тотчас закипела, забурлила в том месте вода, и черкая, будто лакированная, шапка с горянщими под ней глазами поднялась из воды. Стремительные чернные змеи-щупальца извивались вокруг, поблескивая в луннном свете.

- Это ты, Лупибей? - вглядываясь подслеповатынми глазами, спросила ведьма.

- Можешь не сомневаться,- раздался сиплый голос.- Это я!

И спрут, протянув гигантское щупальце, коснулся старухи - та отшатнулась и чуть не свалилась с камня.

- Не трогай меня, холодное липкое чудовище! - завизнжала она пронзительно.- Мне противно!

- Ну, и тебя касаться - приятного мало,- пробурчал спрут, убирая щупальце.- Мои нежные присоски обожжены ядом, которым пропитана даже твоя одежда...

- Хватит! - топнула ногой старуха.- Поговорим о деле. Вот то, что я обещала тебе. Смех людской весь собран здесь. Самый разнообразный, волнующий, заразительный и беззаботнный - вот он, в мешке, превращенный моими заклинаниями в лакомые зернышки. Достаточно проглотить одно из них а нет ничего приятнее этого лакомства,- тотчас веселье разольется по тебе как вино, как солнце, как жизнь. Где твоя награда, Лупибей? Давай ее скорее - и мешок твой!

- Погоди,- остановил ее Спрут.- Я никому не верю на слово. Покажи свою добычу.

Старуха, торопясь, развязала веревки, и ласковый свет разнлился вокруг. Зернышки, словно полупрозрачные, горели изнунтри, испуская волны голубого сияния. Спрут подвинулся блинже, вглядываясь глазищами, замерцавшими отраженным светом веселья.

- Чудно, чудно! - защелкал он кривым попугайским клювом.- Как на подбор... А почему это зернышко золотистое? Старуха вгляделась: то было украденное веселье девочки.