бесчисленные дочери, сыновья, зятья; толстые младенцы копошатся под ногами; толстые щенки - моего любимца, черненького, звали Куно; коровы, телята, овцы, ягнята, козы, индюшки и цесарки бродят по зеленым нагорьям, в прудах - утки и гуси. Я была там летом, когда созрели персики и арбузы...

- Но сейчас конец марта, - робко заметила я.

- Весна приходит туда рано, - продолжала Луиза. - Я напишу о тебе Мюллерам, а ты собирайся.

- Так где же все-таки этот рай?

- Почти на границе с Луизианой, - сказала Луиза. - Я попрошу их поселить тебя в моей мансарде - там так прелестно! Большая комната под самой крышей с крутыми скатами - до самого пола - по обеим сторонам, когда идет дождь, крыша чуть-чуть протекает, и поэтому вся дранка на ней расписана упоительными черно-серо-зелеными разводами, а в углу комнаты - груда бульварных романов, "Герцогиня", Уйда, миссис Э. Д. Э. Н. Саутворт, стихи Эллы Уилер Уилкокс - как-то летом у них жила одна дама, большая любительница почитать, она-то и оставила им свою библиотеку. Ах, как было хорошо! Все вокруг такие здоровые и веселые, и погода стояла превосходная... А ты надолго?

Об этом я еще не думала и потому сказала наобум:

- На месяц.

Несколько дней спустя маленький грязный поезд дополз до захолустной станции и выбросил меня, словно посылку, на мокрую платформу, начальник которой, едва высунув нос наружу, закрыл комнату для пассажиров, не дождавшись, пока состав исчезнет за поворотом. Грузно топая ко мне, он запихивал за щеку катыш табака, осведомился мимоходом: - Вы куда?

- На ферму Мюллеров, - ответила я. Злой ветер пронизывал насквозь мое тонкое пальто, и я жалась к своей поклаже.