К несчастью, ей угрожали неприятности с той стороны, откуда и не ждали их: жестокие бури истребляли весь урожай, болезни сваливали многих с ног, и смерть похищала колонистов одного за другим.

Этим, однако, трудно было смутить энергичных, предприимчивых и терпеливых голландцев. Горькие опыты только делали их более осторожными и упорными в борьбе.

Изучив климатические условия, они вступили с ними в «ожесточенную борьбу», и через некоторое время достигли того, что мыс Доброй Надежды, считавшийся одною из наиболее нездоровых местностей, сделался самою здоровою во всем мире.

Из Голландии стали прибывать целыми семьями колонисты и начали селиться частью на берегу, частью внутри страны.

Ни одно голландское судно, направлявшееся к Ост-Индии, не проходило мимо Столовой горы, чтобы не остановиться в ее бухте, и потому Капштадт (название колонии) скоро сделался довольно значительным городом чисто голландского характера.

Для выполнения тяжелых работ голландцы стали покупать рабов, но обращались с ними, как с обыкновенными рабочими. Свободные, но бедные готтентоты добровольно шли к ним в пастухи.

Они получали хижину, содержание и имели полное право считаться принадлежащими к семье своих хозяев, никогда не позволявших себе ни малейшего произвола над ними, напротив, относившихся к ним так человечно, как только могут относиться голландцы.

Капская колония видела много перемен и невзгод. В начале наместничества ван Рибеека гарнизон форта, состоявший частью из англичан, устроил было заговор с целью истребить всех колонистов-голландцев, но, к счастью, этот заговор был вовремя раскрыт и англичан удалили.

При губернаторе Симоне ван дер Стеле (1679—1699), этом благодетеле южноафриканских колоний, явилось много французских эмигрантов, искавших себе надежного убежища. Они строили прекрасные дома, улучшали плодоводство и виноделие. К концу XVII столетия число французских переселенцев доходило уже до 3000.