В потоке машин образовался промежуток, и путь перед девочками оказался свободным.
- Идем! - закричала Энни и, по-прежнему сжимая в руке подол платья сестренки, сошла с тротуара и направилась через улицу.
Собачонка выскочила вперед и возглавила шествие. Она трусила мелкой рысцой, тремя лапами касаясь земли; одна задняя лапа небрежно висела в воздухе, что отнюдь не было вызвано необходимостью. Младшая сестренка не шла, а почти бежала, согнувшись так, словно спасалась от обвала. Раскрытый рот выдавал ее волнение. Она бежала рядом со старшей сестрой; платье, зажатое в руке Энни, плотно обтягивало ее.
Они почти достигли середины мостовой, как вдруг показалась машина. Она неслась, словно чудовище, готовое их раздавить.
Младшая сестренка, выглянув из-за ног Энри, издала возглас ужаса. Энни быстро приняла решение:
- Пошли назад! - закричала она. - Давай! Быстро!
Она повернула сестренку на сто восемьдесят граду" сов, и они побежали назад.
Достигнув тротуара, младшая сестренка облегченно вздохнула, словно попала в спасительные материнские объятия.
Но собачонка, ничуть не испугавшись, как ни в чем не бывало продолжала свой путь. Добежав до противоположного тротуара, она оглянулась на девочек, вопросительно склонив набок морду. Она закрыла пасть и, казалось, почти не дышала. Почему они не последовали за ней? Совсем непонятно: В таком случае она тоже вернется.
Собачонка спрыгнула с тротуара и, даже не глянув по сторонам, спокойно затрусила по мостовой.
Но тут властные окрики Энни, доносившиеся с противоположного тротуара, заставили собачонку забыть, о своем достоинстве, и ее охватила паника.
- Беги обратно! - визжала Энни. От волнения она даже выпустила платье сестренки. А та вся наклонилась вперед и, вытянув кулачки, вслед за сестрой стала выкрикивать советы собачонке.
Шофер быстро мчавшейся машины изо всех сил нажал на педаль. Машина заскрипела и круто затормозила. Огромное колесо толкнуло собачонку, и та взвизгнула от страха. Словно солдат в бой, Энни ринулась сломя голову на мостовую. Ее широко раскрытые глаза были устремлены только на собачонку, словно в мире для нее больше никого не существовало.